Американская правозащитная организация Public Citizen подала иск по закону о свободе информации (FOIA) против Министерства здравоохранения и социальных служб США (HHS) и Министерства торговли (DOC). Повод — отказ ведомств раскрыть документы по соглашениям о «наиболее благоприятствуемой цене» (most-favored-nation, MFN), которые администрация Дональда Трампа заключила с фармкомпаниями Pfizer и Eli Lilly.
В заявлении истцов указывается, что в сентябрьском анонсе сделки с Pfizer администрация заявляла о предоставлении всем программам Medicaid доступа к MFN-ценам и распространении этих условий на все новые инновационные препараты компании. Однако сам текст соглашения так и не был опубликован, а Pfizer назвала его конфиденциальным. Аналогичная ситуация сложилась и с соглашением с Eli Lilly, объявленным в ноябре.
Общественники также запрашивали документы, связанные с майским президентским указом о введении MFN-ориентиров для фармпроизводителей. По их мнению, без раскрытия деталей невозможно оценить, действительно ли эти меры способны снизить цены для пациентов. В HHS комментировать судебное разбирательство отказались.
Отдельное внимание Public Citizen обращает на то, что Eli Lilly получила от регулятора приоритетный ваучер, позволяющий ускорить рассмотрение нового препарата для снижения веса orforglipron. Потенциальные многомиллиардные продажи усиливают сомнения в том, что заявленные «скидки» в рамках MFN-сделок приведут к ощутимому эффекту для системы здравоохранения.
Ситуация разворачивается на фоне общего давления на рынок лекарств: в начале 2026 года фармкомпании уже повысили цены на сотни брендированных препаратов. Лидером по числу подорожаний стала Pfizer, увеличившая цены десятков позиций, включая вакцины и противовирусные средства. Это усиливает контраст между публичной риторикой о сдерживании цен и реальной динамикой рынка.
Подобные конфликты между государством, производителями и общественными организациями не новы для глобального фармрынка. В разные годы аналогичные споры возникали вокруг секретных ценовых соглашений в ЕС, а также в странах с жёстким референтным ценообразованием, где закрытые скидки подрывали прозрачность систем закупок. В США же MFN-подход стал попыткой административного давления на производителей без изменения базовой рыночной модели.
В конкурентной среде такие сделки создают асимметрию: крупные игроки получают прямой доступ к переговорам с правительством, тогда как остальные производители вынуждены ориентироваться на непрозрачные ориентиры. Это повышает регуляторные риски, усиливает неопределённость для инвесторов и может искажать конкуренцию в сегментах инновационных и высокомаржинальных препаратов.
Закрытый характер MFN-соглашений ставит под вопрос заявленный курс на прозрачность и подрывает доверие к эффективности ценового регулирования. Без публикации условий эти договорённости остаются скорее политическим сигналом, чем проверяемым инструментом снижения стоимости лекарств для пациентов.