Импортозамещение лекарств оказалось лишь половиной задачи
Российская фармацевтическая отрасль за последние 15 лет добилась заметного прогресса в локализации производства готовых лекарственных форм. Однако аналитический обзор «Химия зависимости», подготовленный Проектным офисом «Лекарственная безопасность» Фонда «РК-Медицина», показывает, что ключевая уязвимость системы осталась практически неизменной: большинство фармацевтических субстанций по-прежнему импортируются. И именно эта зависимость сегодня становится главным ограничителем лекарственного суверенитета страны.
Главный вывод обзора прост: показатели импортозамещения готовых лекарств создают более благоприятную картину, чем ситуация в действительности. Российские предприятия научились выпускать таблетки, капсулы и растворы внутри страны, однако 70–75% действующих веществ остаются импортными. Более того, почти половина препаратов, формально относящихся к категории «полного цикла», фактически могут производиться с использованием зарубежных субстанций. На этом фоне Россия сталкивается с тем же вызовом, что США, ЕС, Австралия и Япония: локализация упаковки и производства готовых форм не равна лекарственному суверенитету. Реальная независимость начинается на уровне молекулы.
 |
| Даже локальное производство лекарств остается зависимым, если действующие вещества поступают из-за рубежа. |
Что показывают цифры
Наиболее важная цифра обзора — 70–75% фармацевтических субстанций продолжают поступать из-за рубежа. Это означает, что даже при высоком уровне локализации конечного производства российский рынок остаётся критически зависимым от внешних поставщиков.
Особенно показательна структура производителей субстанций для препаратов из перечня ЖНВЛП.
- Китай: обеспечивает производство 4068 субстанций и участвует в обеспечении 42% наименований перечня.
- Индия: производит 4021 субстанцию и покрывает 45% наименований.
- Россия: имеет 3179 субстанций и охватывает 64% наименований перечня.
На первый взгляд российское покрытие выглядит достаточно высоким. Однако здесь возникает принципиально важный нюанс: одна молекула может иметь множество производителей из разных стран. Поэтому показатель охвата не означает независимости.
Авторы отдельно обращают внимание на ещё один факт: сама Индия критически зависит от китайского сырья. По оценке обзора, около 70% сырья для производства индийских субстанций имеет китайское происхождение. В результате реальная зависимость мировой фармацевтики от Китая существенно выше официальной статистики.
Где находится настоящий риск
Самая сильная часть исследования — анализ так называемого «условного полного цикла».
Из 2016 торговых наименований, которые классифицируются как препараты полного цикла отечественного производства, лишь 1020 действительно используют исключительно российскую субстанцию. По остальным 996 препаратам невозможно определить происхождение субстанции, которая будет использована в конкретной партии.
Фактически это означает, что почти половина декларируемого полного цикла представляет собой регуляторную возможность, а не подтверждённую производственную реальность.
Для отрасли это крайне важный сигнал.
Сегодня рынок в значительной степени измеряет успех импортозамещения через количество локализованных препаратов. Авторы обзора предлагают другой показатель: доля молекул, обеспеченных отечественными субстанциями. Именно этот KPI, по их мнению, отражает реальный уровень лекарственной безопасности.
Сегодня рынок в значительной степени измеряет успех импортозамещения через количество локализованных препаратов. Авторы обзора предлагают другой показатель: доля молекул, обеспеченных отечественными субстанциями. Именно этот KPI, по их мнению, отражает реальный уровень лекарственной безопасности.
Самые уязвимые терапевтические сегменты
Особое внимание заслуживает анализ терапевтических групп.
Наиболее чувствительными оказываются как раз наиболее значимые сегменты современной медицины.
Доля препаратов с отечественными субстанциями составляет:
- онкология и иммунология — 59%;
- гормональные препараты — 50%;
- органы чувств — 32%;
- урология и половые гормоны — 32%;
- препараты для дыхательной системы — 40%;
- противомикробные препараты — 77%.
Отдельный тревожный показатель — 117 международных непатентованных наименований из перечня жизненно важных препаратов вообще не имеют российского производителя субстанции.
При этом около 60% таких препаратов поставляются из стран, отнесённых к категории недружественных.
Для рынка это уже не промышленная проблема, а вопрос устойчивости системы здравоохранения.
Почему «Фарма-2030» может столкнуться с ограничениями
Обзор напоминает, что стратегия «Фарма-2030» предусматривает рост производства до 1385 млрд рублей и увеличение экспорта до 3,4 млрд долларов.
Однако текущая база выглядит значительно скромнее:
- производство — около 848 млрд рублей;
- экспорт — около 1 млрд долларов;
- объём рынка — около 2,9 трлн рублей.
Авторы делают важное замечание: дальнейшее развитие исключительно на базе дженериков становится всё менее эффективным.
Причина понятна.
Дженериковый сегмент характеризуется высокой конкуренцией и ограниченным потенциалом роста маржинальности. Поэтому без появления собственных инновационных препаратов достижение ряда целевых показателей стратегии может оказаться существенно сложнее, чем предполагается сегодня.
Чему Россия может научиться у других стран
Одна из самых интересных частей обзора — анализ международных моделей лекарственного суверенитета.
США делают ставку на стратегические резервы субстанций.
ЕС требует прозрачности происхождения ингредиентов и картирования цепочек поставок.
Австралия компенсирует производителям расходы на обязательные запасы через систему ценообразования.
Индия использует долгосрочные производственные субсидии и специализированные кластеры.
Япония развивает консорциумную модель, когда несколько компаний совместно инвестируют в производство субстанций.
Любопытно, что ни одна из стран не рассматривает импортозамещение как исключительно производственную задачу.
Во всех случаях речь идёт о сочетании промышленной политики, регуляторики, резервов, финансовых стимулов и стратегического планирования.
 |
| Локализация производства лекарств не гарантирует независимость системы здравоохранения. Ключевым фактором остается происхождение фармацевтических субстанций. |
Китай как источник одновременно силы и риска
Отдельный раздел посвящён роли Китая.
За последние два десятилетия КНР превратилась в крупнейший мировой центр производства субстанций.
Сегодня Китай обеспечивает:
- 90–95% импортируемого США и ЕС ибупрофена;
- более 80% базовых антибиотиков;
- ведущие позиции по производству промежуточных продуктов для метформина;
- ключевую роль в мировом производстве парацетамола.
Однако авторы обращают внимание на важный парадокс.
После 2022 года Россия снизила зависимость от европейских поставщиков, но одновременно усилила зависимость от Китая.
В качестве примера приводится отмена экспортных налоговых льгот в КНР в 2024 году, что немедленно отразилось на стоимости сырья для международных покупателей.
Для российских компаний это означает, что даже дружественные отношения не устраняют фундаментальный риск концентрации поставок.
Когда ценовое регулирование начинает мешать локализации
Ещё один важный вывод касается государственного регулирования цен.
Авторы признают позитивный эффект последних изменений и напоминают о снижении цен на 712 препаратов в среднем на 17%.
Однако одновременно фиксируют обратную сторону процесса.
Если отечественная субстанция оказывается дороже китайской, жёсткое ограничение предельной цены делает переход на локальное сырьё экономически невыгодным.
Таким образом возникает парадокс: государство стимулирует импортозамещение, но отдельные элементы ценового регулирования могут снижать экономическую мотивацию к использованию отечественных субстанций.
Почему следующая конкуренция развернётся вокруг субстанций
Для производителей готовых лекарственных форм тема субстанций постепенно становится фактором конкурентоспособности.
Если государство пойдёт по пути, который предлагают авторы обзора — прослеживаемость происхождения сырья, ценовые стимулы, резервы и преференции для отечественных субстанций, — конкурентное преимущество получат компании, которые уже сейчас инвестируют в собственные химические и биотехнологические мощности.
Для аптечных сетей это означает потенциальное изменение структуры ассортимента.
Для маркетинговых подразделений — появление нового аргумента позиционирования препаратов.
Для инвесторов — возможное смещение интереса от производителей готовых форм к компаниям, контролирующим критические звенья производственной цепочки.
Данная публикация предназначена для специалистов здравоохранения и участников фармрынка. Аналитические выводы редакции носят информационный характер и не являются призывом к самолечению или заменой очной консультации врача. При работе с лекарственными препаратами необходимо руководствоваться официальной инструкцией и мнением профильного специалиста. Полный текст дисклеймера.