Экономика дефектуры: регуляторный выбор между ценой и наличием
![]() |
| Заморозка цен в условиях инфляции — это налог на производство, который рынок платит дефицитом. Выигрывает тот, кто умеет доказывать себестоимость. |
Архитектура регулирования: почему административная заморозка признана токсичной
Сейчас механизм перерегистрации не является опцией доброй воли регулятора, а встроен в действующую архитектуру регулирования цен на ЖНВЛП: правила государственной регистрации и перерегистрации предельных отпускных цен закреплены Постановлением Правительства №865, а закон об обращении лекарственных средств допускает изменение правил ценообразования при изменении экономических условий. Поэтому попытка зафиксировать цену административно поверх уже действующей модели выглядела для комиссии не социальной мерой, а вмешательством в рабочий компенсатор инфляции и роста себестоимости.
Политическая инициатива против рыночных реалий: анализ рисков
Сергей Леонов предлагал заморозить возможность повышения отпускных цен на препараты из перечня ЖНВЛП до начала 2027 года. Но в отзыве правкомиссии ключевой риск сформулирован предельно прямо: отсутствие у производителей возможности поднимать цену создает риск прекращения производства и ввоза отдельных препаратов. Второй удар — бюджетный. Материалы инициативы не содержали источников и объемов финансового обеспечения, хотя без компенсационного контура такой мораторий фактически перекладывал бы инфляцию из госсистемы на P&L производителя.
На цифрах эта логика выглядит еще жестче. По итогам 2025 года цены на ЖНВЛП выросли на 4,7%, тогда как общая инфляция в России составила 5,59% (согласно данным Росздравнадзора и Росстата). Иными словами, сегмент уже рос медленнее потребительской корзины. Дополнительная заморозка в такой конфигурации означала бы не борьбу с ускорением цен, а дальнейшее сжатие валовой маржи в той части портфеля, где у компании нет пространства для микса, премиализации или быстрого переноса капитальных затрат в цену.
Практический кейс: где ломается устойчивость производства
Слабое место модели не теоретическое. В рознице уже исчезал противоопухолевый препарат «Синфен» от АО «Фармасинтез»: даже при наличии формального механизма перерегистрации рынок не всегда позволяет производителю поднять зарегистрированную цену, если конкуренты удерживают планку ниже. Это важный сигнал для всей отрасли: проблема не только в регуляторе, но и в том, что предельная цена становится потолком переговоров, а не гарантией экономической устойчивости продукта.
Для Операционных директоров и директоров по производству это меняет KPI. Главный показатель — уже не номинальный рост портфеля ЖНВЛП, а способность удерживать выпуск при волатильной себестоимости: глубина локализации субстанций, длина контрактов с поставщиками, скорость подачи на перерегистрацию, страховой запас критических компонентов и процент SKU, которые остаются EBITDA-положительными после пересмотра сырьевой корзины. Для директоров по качеству риск еще прямее: если маржа выжигается, первым сокращается буфер на валидацию, резервные партии, аудит альтернативных поставщиков и GMP-устойчивость цепочки.
Глобальный контекст: уроки дефицита и плата за надежность
Эта развилка давно пройдена на других рынках. В США FDA прямо указывает, что дефициты лекарств возникают из-за производственных проблем, задержек и прекращения выпуска, а не только из-за всплеска спроса. Ответом системы стала институционализация запаса прочности: компания Civica Rx была создана американскими госпиталями специально для предотвращения дефицитов, работает по долгосрочным контрактам и держит целевой дополнительный запас примерно на шесть месяцев. Это уже не про «дешевле любой ценой», а про оплату надежности поставки как отдельной ценности.
В Великобритании похожая логика была оформлена на уровне соглашения между Department of Health and Social Care, NHS England и Association of the British Pharmaceutical Industry (ABPI). Стороны пересобрали схему VPAG, прямо зафиксировав двойную цель: сдерживание нагрузки на бюджет NHS и одновременно сохранение инвестиционной привлекательности сектора. Это показательный контраст: зрелые системы не просто режут цену, а пытаются удержать баланс между доступностью, инвестициями и устойчивостью выпуска.
Стратегический императив для руководства фармкомпаний
Первое: стратегия «переждать регулятора» перестает работать. Если мораторий не прошел, значит окно для экономически обоснованной перерегистрации сохраняется, и выигрывают компании, которые умеют быстро приносить регулятору доказательную модель затрат. Второе: конкурентная среда становится жестче именно внутри дешевых и среднеценовых МНН, где один игрок демпингует, а другой теряет право на рентабельный выпуск. Третье: в портфеле ЖНВЛП надо считать не выручку, а выживаемость SKU — по сырьевой зависимости, валютной чувствительности и риску вынужденного выхода из канала.
Прагматичный прогноз простой. После решения правкомиссии рынок не получит «ценовую амнистию» для потребителя, но и не свалится в регуляторный популизм. Следующий этап — точечное ужесточение доказательной базы для пересмотра цен и дальнейшее расслоение производителей на тех, кто способен обосновать себестоимость, и тех, кто будет сжигать маржу до остановки выпуска. Жёсткий инсайт в том, что для сегмента ЖНВЛП сегодня опаснее не рост цены, а исчезновение экономического смысла производить препарат: именно это уже показал кейс АО «Фармасинтез».
Источники и материалы
- Правительственная комиссия по законотворческой деятельности и проект моратория
- Постановление Правительства РФ №865 о государственном регулировании цен на ЖНВЛП
- Федеральный закон №61-ФЗ, статья 61
- Динамика цен на ЖНВЛП по итогам 2025 года
- Инфляция в РФ в 2025 году со ссылкой на данные Росстата
- 2024 VPAG: соглашение DHSC, NHS England и ABPI
- FDA: причины и статус дефицитов лекарств
- Civica Rx: официальный сайт и модель предотвращения дефицитов
- Teva: устойчивость поставок критически важных дженериков в Европе
