Рост продаж антидепрессантов в России отражает не только спрос на терапию, но и перестройку отношения к психическим расстройствам
Российский рынок препаратов против тревоги и депрессии третий год подряд показывает двузначный рост, однако уровень тревожных и депрессивных расстройств продолжает увеличиваться. Ситуация отражает одновременно несколько процессов: дестигматизацию психиатрической помощи, расширение диагностики, последствия пандемии и социальных стрессов, а также масштабное самолечение. Для фармрынка это означает формирование устойчивого долгосрочного сегмента, где ключевую роль начинают играть не только препараты, но и качество маршрутизации пациентов, обучение врачей первичного звена и борьба за доверие потребителя.
 |
| Продажи антидепрессантов в России бьют рекорды, но уровень тревожности продолжает расти |
Спрос на психотропную терапию перестал быть нишевым явлением
Российский рынок антидепрессантов и анксиолитиков входит в фазу устойчивого расширения. По данным AlphaRM, за три года продажи антидепрессантов в денежном выражении выросли более чем вдвое, анксиолитиков — примерно на треть, а психостимуляторов — почти на 20%.
Даже в натуральном выражении динамика остается высокой. В 2025 году продажи антидепрессантов достигли 23,7 млн упаковок против 16,5 млн в 2023 году. Это рост более чем на 40%. Продажи анксиолитиков увеличились с 19,5 млн до 21,1 млн упаковок.
Наиболее востребованными антидепрессантами остаются эсциталопрам («Ципралекс»), тразодон («Триттико») и венлафаксин («Велаксин»). Вместе они занимают около 30% сегмента. Среди анксиолитиков доминирует «Афобазол» с долей более 40%.
Показательно, что рынок все меньше концентрируется исключительно вокруг тяжелой психиатрии. Продажи растут прежде всего в сегменте тревожных и аффективных расстройств непсихотического спектра — состояний, которые раньше часто не диагностировались или не воспринимались как медицинская проблема.
Пандемия изменила отношение врачей к СИОЗС
Одним из ключевых факторов роста стал переход врачебного сообщества к более активному использованию селективных ингибиторов обратного забора серотонина (СИОЗС) — класса антидепрессантов с более мягким профилем побочных эффектов.
Николай Беспалов, директор по развитию DSM, отмечает, что еще десять лет назад врачи старались избегать назначения антидепрессантов и ограничивались симптоматическим лечением. Пандемия COVID-19 резко изменила эту практику.
СИОЗС стали восприниматься не как крайняя мера, а как стандартная терапия тревожных и депрессивных расстройств. Одновременно выросла готовность пациентов обращаться за помощью.
Психиатр и психотерапевт клиники «Рассвет» Ирина Краилина связывает рост продаж также с дестигматизацией психиатрии. В крупных городах расширяется сеть центров ментального здоровья, а психиатрическая помощь становится доступнее как в государственном, так и в частном секторе.
Дополнительную роль сыграла перестройка первичного звена. Терапевты, неврологи, гастроэнтерологи и гинекологи начали чаще выявлять тревожные расстройства и направлять пациентов на лечение.
Рост тревожности оказался глобальным, но Россия демонстрирует ускоренную динамику
Статистика Росстата и данные отраслевых экспертов показывают, что рост продаж препаратов сопровождается увеличением числа диагностированных психических расстройств.
С 2020 по 2024 год число новых случаев психических расстройств в России выросло примерно на 18% — с 281 000 до 341 000 случаев. Основной вклад внесли именно тревожные и депрессивные состояния.
Ирина Краилина указывает, что это соответствует общемировой тенденции. Исследование, опубликованное в British Journal of Psychiatry, показало рост распространенности тревожных и аффективных расстройств в Нидерландах с 10,2% до 16,7% за последние годы.
Еще более тревожная динамика наблюдается среди молодежи. Анализ данных Global Burden of Disease продемонстрировал рост тревожных расстройств среди подростков и молодых взрослых на 52% с 1990 по 2021 год.
Однако российская ситуация может быть тяжелее среднемировой. Доцент кафедры психиатрии и медицинской психологии РУДН Роман Сулейманов считает, что российские показатели растут опережающими темпами, что отражает не только улучшение диагностики, но и реальное ухудшение психологического состояния населения.
Эксперты связывают это с длительным воздействием социальных стрессов, экономической нестабильности, постпандемических последствий и высокой неопределенности.
Безрецептурный сегмент показывает пределы самолечения
Парадокс рынка заключается в том, что увеличение потребления препаратов пока не сопровождается снижением общей тревожности населения.
Эдуард Гайнуллин, психиатр и психотерапевт клиники Rehab Family, прямо говорит о «парадоксальной ситуации»: лекарств потребляется больше, но уровень тревоги не снижается.
Одной из причин эксперты называют масштабное самолечение. Высокая доля безрецептурных анксиолитиков в продажах указывает на то, что значительная часть потребителей пытается справляться с тревогой самостоятельно.
Особенно показательна ситуация вокруг «Афобазола», который занимает более 40% сегмента анксиолитиков.
По словам Ирины Краилиной, пациенты нередко боятся полноценной антидепрессивной терапии и просят «чтонибудь полегче». В результате часть врачей назначает анксиолитики в качестве основной терапии тревожных расстройств, хотя международные подходы рассматривают их скорее как вспомогательный инструмент.
Эдуард Гайнуллин сравнивает анксиолитики с обезболивающим при больном зубе: препарат временно снижает симптом, но не меняет механизмы реакции на стресс.
На этом фоне усиливается риск хронического потребления седативных средств без полноценной психотерапии и без корректной схемы лечения.
Борьба за сегмент смещается от препаратов к маршруту пациента
Для фармрынка происходящее означает качественное изменение конкуренции.
Ранее сегмент антидепрессантов был в значительной степени ориентирован на психиатров и узкоспециализированную помощь. Сейчас ключевым становится первичное звено — терапевты, неврологи и врачи общей практики.
Это меняет маркетинговую модель продвижения. Производителям необходимо работать не только с психиатрами, но и с более широкой врачебной аудиторией, включая обучение ранней диагностике тревожных состояний.
Одновременно усиливается значение patient journey — маршрута пациента от первых симптомов до подбора терапии. Побеждать будут не только препараты с доказательной базой, но и компании, способные встроиться в экосистему диагностики, сопровождения и удержания пациента.
Дополнительный фактор — рост спроса на «мягкие» решения: безрецептурные препараты, нутрицевтики, цифровые сервисы психического здоровья и телемедицинские консультации.
Фактически рынок психического здоровья начинает частично переходить из узкой медицинской модели в consumer health-сегмент.
Аптечная полка становится индикатором хронического эмоционального стресса
Для аптечного сегмента рост категории означает не только увеличение оборота, но и изменение структуры спроса.
Спрос становится более регулярным и долгосрочным. Антидепрессанты — это терапия курсами на месяцы, а не разовые покупки. Это повышает ценность программ удержания, сервисов напоминаний и фармсопровождения.
Одновременно возрастает нагрузка на фармацевтов. Именно аптека остается точкой первого контакта для большого числа людей с тревожными симптомами. От качества коммуникации зависит, останется ли пациент в режиме самолечения или дойдет до профильного специалиста.
Для производителей безрецептурных анксиолитиков ситуация открывает окно возможностей, но одновременно усиливает регуляторные и репутационные риски. Чем выше общественная дискуссия о неэффективном самолечении, тем сильнее давление на коммуникационные стратегии таких брендов.
Российский рынок также может столкнуться с постепенным усилением контроля за оборотом отдельных препаратов, особенно тех, которые относятся к предметно-количественному учету.
Данная публикация предназначена для специалистов здравоохранения и участников фармрынка. Аналитические выводы редакции носят информационный характер и не являются призывом к самолечению или заменой очной консультации врача. При работе с лекарственными препаратами необходимо руководствоваться официальной инструкцией и мнением профильного специалиста. Полный текст дисклеймера.