Европейский союз и Индия согласовали всеобъемлющее соглашение о свободной торговле, которое предусматривает почти полную отмену индийских импортных пошлин на лекарственные препараты из ЕС. Документ называют крупнейшим торговым соглашением, когда-либо заключённым любой из сторон.
В 2024 году экспорт европейских лекарств в Индию превысил 1,1 млрд евро. После вступления соглашения в силу ЕС рассчитывает удвоить общий объём экспорта в страну к 2032 году и ежегодно экономить до 4 млрд евро за счёт снижения торговых барьеров.
Помимо фармацевтики, Индия согласилась существенно сократить тарифы на европейскую химию, оборудование, а также агропродовольственную продукцию — включая вино и оливковое масло. Взамен ЕС предоставит Индии расширенный доступ к рынку услуг, включая финансовый сектор.
Отдельный блок соглашения посвящён интеллектуальной собственности. Стороны сближают регуляторные режимы и усиливают защиту прав ИС, что критично для транснациональных фармкомпаний, работающих с оригинальными молекулами, биотехнологиями и сложными дженериками.
По своей логике соглашение сопоставимо с предыдущими торговыми инициативами ЕС с Южной Кореей и Канадой, которые в своё время ускорили локализацию производства и перераспределили цепочки поставок в фармацевтике и химии. Однако в случае Индии эффект может оказаться масштабнее — из-за размеров рынка и его роли в глобальном производстве API и дженериков.
Сделка формируется на фоне усиливающейся фрагментации мировой торговли, давления со стороны США и стремления ЕС снизить зависимость от Китая по критическим фармсубстанциям. Индия, в свою очередь, балансирует между ролью «аптеки мира» и необходимостью защищать собственных производителей от агрессивного импорта оригинальных препаратов.
На рынке это усилит конкуренцию между европейскими инновационными компаниями и индийскими производителями дженериков, а также обострит борьбу за локализацию, трансфер технологий и ценовое позиционирование в странах с регулируемыми рынками.
Заключённое соглашение закрепляет стратегический разворот ЕС и Индии к более тесной фармацевтической интеграции и формирует долгосрочную архитектуру рынка, в которой тарифные инструменты уступают место регуляторной и технологической конкуренции.