Декриминализация врачебных ошибок перестает быть нишевой дискуссией и становится вопросом устойчивости всей системы здравоохранения
Опрос профессионального сообщества «Врачи РФ» показал беспрецедентный уровень поддержки полной декриминализации врачебных ошибок среди медицинских работников: 87% респондентов выступили за отказ от уголовного преследования, а 94% признали, что риск уголовных дел уже влияет на клинические решения. На фоне вывода медуслуг из-под действия ст. 238 УК РФ в 2024 году дискуссия смещается от отдельных правовых поправок к более широкому вопросу — может ли система здравоохранения эффективно работать в условиях, когда врач рассматривает потенциальное уголовное дело как часть своей повседневной практики.
 |
| 94% врачей считают, что риск уголовного преследования влияет на решения в критических клинических ситуациях |
Страх уголовного преследования начал влиять не только на врачей, но и на модель лечения
Профессиональное сообщество «Врачи РФ» опросило более 700 медицинских работников, чтобы оценить отношение к идее полной декриминализации врачебных ошибок. Поводом для дискуссии стало заявление вице-президента Общества врачей России Эрика Праздникова, который в апреле 2026 года отметил, что уголовное преследование «нередко останавливает врача от спасения жизни пациента».
Результаты опроса оказались значительно более однозначными, чем можно было ожидать для столь чувствительной темы. Полную декриминализацию поддержали 87% респондентов. При этом 98% участников считают, что дела, связанные с врачебными ошибками, необходимо вывести из системы судов общей юрисдикции.
Еще более показательным оказался ответ на вопрос о влиянии уголовных рисков на клиническую практику. По данным опроса, 94% врачей считают, что вероятность уголовного преследования мешает проводить рискованные, но потенциально жизнеспасающие вмешательства.
Когда врач начинает оценивать не только клинические риски для пациента, но и собственные уголовно-правовые последствия, система неизбежно смещается в сторону оборонительной медицины.
Фактически речь идет уже не только о юридической дискуссии, а о трансформации модели медицинского поведения. Когда врач начинает оценивать не только клинические риски для пациента, но и собственные уголовно-правовые последствия, система неизбежно смещается в сторону оборонительной медицины.
После исключения ст. 238 УК РФ уголовные дела не исчезли, а сменили квалификацию
Ключевой поворот произошел в декабре 2024 года, когда медицинские услуги были выведены из-под действия ст. 238 УК РФ — статьи о выполнении работ или оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности.
На тот момент масштаб применения нормы уже вызывал серьезное напряжение в отрасли. Первый зампред Комитета Госдумы по охране здоровья Бадма Башанкаев сообщал, что по ч. 1 ст. 238 УК РФ в 2022 году было возбуждено 138 дел, а в 2023 году — уже 216. По тяжким составам динамика была сопоставимой: рост со 136 до 247 дел.
Однако, как пояснила управляющий партнер адвокатского бюро Onegin Group Ольга Зиновьева, изменение законодательства не привело к исчезновению уголовного преследования как такового. Следствие и суды начали активнее использовать другие статьи УК РФ.
По словам Зиновьевой, сейчас большинство дел расследуется по:
- ч. 2 ст. 109 УК РФ: причинение смерти по неосторожности;
- ч. 2 ст. 118 УК РФ: причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности;
- ст. 124 УК РФ: неоказание помощи больному.
Иными словами, система не отказалась от уголовной модели оценки медицинских ошибок. Она лишь перераспределила юридические инструменты. Это важный момент для отрасли. Декриминализация одной статьи не устранила саму логику уголовного давления на медицинскую практику.
Медицинское сообщество требует не только смягчения наказаний, но и другой экспертизы
Одним из наиболее значимых результатов опроса стал почти полный отказ врачебного сообщества доверять существующей системе рассмотрения подобных дел. 78% респондентов считают, что дела о врачебных ошибках должен рассматривать специализированный медицинский арбитраж с участием врачей-экспертов. Еще 21% поддержали создание специализированных медицинских судов.
Для системы здравоохранения это сигнал значительно шире вопроса уголовной ответственности. Фактически медицинское сообщество говорит о том, что действующий механизм оценки врачебных решений не учитывает клинический контекст. Врачебная практика почти всегда связана с вероятностными решениями, ограничениями времени и неполными данными.
Попытка оценивать такие ситуации исключительно через стандартную уголовно-правовую логику создает конфликт между медицинской и юридической моделями принятия решений. Особенно это касается реанимации, онкологии, акушерства, интенсивной терапии и хирургии — направлений, где высокая клиническая сложность объективно повышает риск неблагоприятных исходов.
«Серый» медицинский рынок остается отдельной зоной уголовной ответственности
При этом юристы подчеркивают: исключение медуслуг из-под действия ст. 238 УК РФ не распространяется автоматически на весь рынок. Ольга Зиновьева из Onegin Group отдельно указала, что уголовная ответственность по данной статье продолжает применяться к тем, кто оказывает медицинские услуги вне легального правового поля: без лицензии или вне медицинской организации.
По словам Зиновьевой, к этой категории могут относиться домашние акушерки, «серые» косметологи, отдельные стоматологи и пластические хирурги, работающие вне полноценного лицензированного контура. Это принципиально важная развилка для рынка.
Государство фактически пытается разделить профессиональную медицинскую ошибку внутри легальной системы и сознательное оказание небезопасных услуг вне регулируемого поля. Для регуляторов это также вопрос баланса. Полная декриминализация без разграничения таких ситуаций может восприниматься как снижение контроля над нелегальным сегментом медицинских услуг.
Рост гражданских исков может стать следующим этапом перераспределения рисков
Еще один важный эффект реформы — постепенный перенос конфликтов из уголовной плоскости в гражданско-правовую. По словам Ольги Зиновьевой, после декриминализации ст. 238 УК РФ часть споров ожидаемо начала переходить в гражданские процессы. Это означает, что давление на медицинские организации не исчезает, а меняет форму.
Для клиник и страховых механизмов это может стать не менее чувствительным сценарием, чем уголовное преследование отдельных врачей. Если уголовные риски снижаются, система обычно сталкивается с ростом исков о компенсациях и усилением роли внутреннего аудита.
Во многих странах именно страховая и гражданская модели становятся главным инструментом регулирования медицинских ошибок вместо уголовного преследования. Россия может начать движение в ту же сторону, хотя полноценной инфраструктуры медицинского страхования ответственности пока не сформировано.
Почему фармрынок и аптечный сегмент тоже почувствуют последствия этой дискуссии
На первый взгляд тема уголовной ответственности врачей выглядит удаленной от фармрынка. Однако оборонительная медицина напрямую влияет на структуру назначения терапии. В условиях юридических рисков врачи обычно чаще выбирают более консервативные схемы и осторожнее работают с off-label практикой.
Для фармкомпаний это означает изменение скорости внедрения инновационных препаратов. Особенно чувствительным это может стать для секторов онкологии, орфанных препаратов и персонализированной медицины. Если система перейдет к профессионально-экспертной модели, врачи могут стать более открытыми к сложным терапевтическим сценариям.
Для аптечного сегмента это также важно через изменение структуры спроса. Рост оборонительной медицины традиционно увеличивает нагрузку на симптоматическую терапию и препараты с максимально предсказуемым профилем применения.
Российская система здравоохранения подошла к границе между контролем и дефицитом доверия
Главный вывод из нынешней дискуссии — кризис доверия между медицинским сообществом и существующей системой оценки врачебных действий. Когда почти все респонденты требуют специализированной медицинской экспертизы, это означает, что врачи перестают воспринимать текущий механизм как профессионально адекватный.
Для системы здравоохранения это опасно сразу по нескольким причинам: усиливается кадровое выгорание, растет отток специалистов из сложных направлений, и врачи начинают избегать высокорисковых пациентов. В долгосрочной перспективе такая среда может сильнее влиять на доступность медицинской помощи, чем финансовые ограничения.
Данная публикация предназначена для специалистов здравоохранения и участников фармрынка. Аналитические выводы редакции носят информационный характер и не являются призывом к самолечению или заменой очной консультации врача. При работе с лекарственными препаратами необходимо руководствоваться официальной инструкцией и мнением профильного специалиста. Полный текст дисклеймера.