Международная операция «Пангея» показала новую уязвимость фармрынка — нелегальные GLP-1-препараты становятся глобальным каналом серого спроса
Очередной этап международной операции Интерпола «Пангея XVIII» продемонстрировал, что рынок нелегальных лекарств быстро адаптируется к коммерчески самым горячим категориям. В России из оборота изъяли недоброкачественную медицинскую продукцию и наркосодержащие вещества на 657 млн рублей, а глобально — контрафактные препараты на $15,5 млн. Наиболее тревожный сигнал для фармрынка связан с резким ростом теневого оборота агонистов GLP-1 для снижения веса: именно вокруг этой категории сейчас формируется новая волна интернет-контрафакта, способная повлиять и на аптечный сегмент, и на маркетинговые стратегии, и на регуляторное давление.
 |
| Операция «Пангея» показала, что рынок нелегальных GLP-1-препаратов быстро выходит за пределы darknet-каналов |
Российский сегмент операции вышел далеко за пределы интернет-блокировок
Очередной этап операции «Пангея XVIII» стал для российских ведомств одним из крупнейших за последние годы. По данным МВД РФ, в ходе мероприятий выявлено 721 правонарушение, возбуждено 176 уголовных дел, задержано 57 человек, а объем изъятой продукции достиг 657 млн рублей.
В операции участвовали подразделения МВД, ФСБ, ФТС, Национальное центральное бюро Интерпола МВД РФ и Росздравнадзор. Фактически речь идет уже не только о борьбе с онлайн-продажами запрещенных препаратов, а о комплексной модели контроля: от интернет-мониторинга до пресечения офлайн-схем с использованием аптечной инфраструктуры.
Особенно показателен эпизод в Ростовской и Волгоградской областях. Там правоохранительные органы провели 37 обысков и изъяли более 1,6 тыс. рецептурных бланков с признаками подделки, а также препараты на сумму свыше 140 млн рублей. Уголовное дело возбуждено в том числе в отношении сотрудников аптечного сегмента — территориального менеджера, заведующей сетью аптек, директора и бухгалтера аптеки.
Правоохранительный фокус постепенно смещается с отдельных нелегальных продавцов на инфраструктуру распределения и внутренние каналы допуска препаратов в оборот.
Это важный сигнал для отрасли: правоохранительный фокус постепенно смещается с отдельных нелегальных продавцов на инфраструктуру распределения и внутренние каналы допуска препаратов в оборот.
Интернет стал главным каналом нелегальной фармлогистики
Операция вновь подтвердила, что основной средой распространения нелегальных препаратов остается цифровая экосистема. Российские ведомства проверили 9360 интернет-ресурсов, из которых 4030 были заблокированы.
На международном уровне Интерпол сообщил о блокировке около 5,7 тыс. сайтов, аккаунтов и каналов в социальных сетях. При этом масштабы глобального рынка уже сложно рассматривать как маргинальное явление: в операции участвовали 90 стран, а правоохранительные органы ликвидировали 66 организованных преступных группировок.
Ключевая особенность текущего этапа — сдвиг в сторону маркетплейсной и социальной модели продаж. Нелегальные препараты все чаще распространяются не через специализированные darknet-каналы, а через визуально легитимные интернет-магазины, Telegram-каналы, псевдомедицинские сервисы и страницы эстетических клиник.
Для фармрынка это означает изменение самого характера конкурентного давления. Контрафакт теперь конкурирует не только ценой, но и скоростью доступа, агрессивным digital-продвижением и обходом рецептурных ограничений.
GLP-1 превратились в главный магнит для глобального контрафакта
Главным новым элементом операции стала масштабная фиксация нелегального оборота препаратов на основе агонистов GLP-1 — класса средств, влияющих на аппетит, массу тела и уровень глюкозы.
Интерпол отдельно указал на рост производства нелегальных версий семаглутида (semaglutide) и тирзепатида (tirzepatide), которые продаются через интернет по цене от $10. По данным организации, значительная часть продукции производится в Азии.
Особую тревогу вызвало содержание сибутрамина — вещества, связанного с повышенным риском инфарктов и инсультов и запрещенного или жестко ограниченного во многих странах. Это показывает, что часть теневого рынка уже продает не просто незарегистрированные аналоги, а потенциально опасные смеси под видом популярных препаратов для снижения веса.
Показателен и сам рыночный механизм. Высокий спрос на GLP-1-препараты, ограниченная доступность оригинальных продуктов в ряде стран и высокая цена терапии создают идеальные условия для серого предложения.
Фактически повторяется сценарий, который ранее наблюдался вокруг препаратов для эректильной дисфункции: сначала формируется массовый потребительский спрос, затем возникает дефицит или ценовой барьер, после чего рынок быстро заполняется нелегальными копиями.
Контрафакт все чаще паразитирует на медицинских трендах
Интерпол также отметил рост оборота противопаразитарных препаратов, включая ивермектин (ivermectin) и фенбендазол (fenbendazole), которые продвигались как «альтернативное лечение рака» без подтвержденной клинической эффективности.
Это важный индикатор изменения модели теневого фармрынка. Контрафакт больше не ограничивается классическими категориями вроде анаболиков или сильнодействующих веществ. Теперь криминальные сети оперативно адаптируются под вирусные медицинские тренды и потребительские страхи.
В результате социальные сети и альтернативные медицинские сообщества начинают работать как ускоритель нелегального спроса. Для регуляторов это создает новую проблему: даже масштабные изъятия не устраняют сам цифровой механизм распространения недостоверной информации о препаратах.
Рост объемов изъятий показывает системное расширение серого оборота
Российская статистика последних лет показывает устойчивый рост масштабов выявляемого нелегального оборота.
В 2023 году в ходе операции «Пангея» российские правоохранительные органы изъяли продукцию на 300 млн рублей. В 2025 году объем изъятий вырос до 405,5 млн рублей. В 2026 году показатель достиг уже 657 млн рублей.
Рост может объясняться одновременно несколькими факторами:
- расширением цифровых каналов продаж;
- ростом спроса на рецептурные препараты вне официального контура;
- повышением активности правоохранительных органов;
- увеличением числа дефицитных или дорогостоящих категорий;
- коммерциализацией нелегального рынка препаратов для снижения веса.
При этом увеличение объемов изъятий не обязательно означает только рост эффективности контроля. Частично это может отражать и структурное расширение самого серого рынка.
Аптечный сегмент столкнется с новым уровнем комплаенс-давления
Для легального фармрынка последствия операции выходят далеко за пределы уголовной хроники.
Во-первых, усиливается риск проверок аптечной инфраструктуры — прежде всего в сегменте рецептурных препаратов и дистанционных каналов взаимодействия с клиентом. История с поддельными рецептами и вовлечением сотрудников аптечного сегмента показывает, что регуляторы будут внимательнее анализировать внутренние процессы контроля.
Во-вторых, растет значение цифрового мониторинга. Фармкомпаниям и аптечным сетям придется активнее отслеживать нелегальное использование брендов, продвижение подделок в социальных сетях и появление псевдоаналогов популярных препаратов.
Особенно чувствительным это становится для производителей препаратов на основе GLP-1. Чем выше потребительский ажиотаж вокруг категории, тем выше вероятность появления серых копий, поддельных упаковок и нелегального импорта.
Дополнительное давление появится и в медицинском маркетинге. Компании будут вынуждены усиливать образовательную работу с врачами и пациентами вокруг рисков нелегальных каналов покупки.
Российский фармрынок может получить отдельную волну давления вокруг препаратов для снижения веса
Для российского рынка наиболее значимым последствием операции может стать усиление контроля вокруг сегмента препаратов для коррекции массы тела.
Даже при ограниченном присутствии части международных брендов потребительский спрос на категорию остается высоким. Это создает условия для параллельного импорта, серых поставок и интернет-продаж продукции с непрозрачным происхождением.
На практике это способно привести к нескольким эффектам одновременно:
- усилению контроля за рецептурным отпуском;
- дополнительным проверкам маркетплейсов;
- росту внимания к каналам продвижения БАД и псевдоаналогов;
- повышению нагрузки на фармаконадзор;
- ужесточению требований к прослеживаемости поставок.
Для аптек это также означает повышение репутационных рисков. В условиях роста числа контрафактных GLP-1-препаратов доверие к каналу покупки становится самостоятельным конкурентным преимуществом.
Данная публикация предназначена для специалистов здравоохранения и участников фармрынка. Аналитические выводы редакции носят информационный характер и не являются призывом к самолечению или заменой очной консультации врача. При работе с лекарственными препаратами необходимо руководствоваться официальной инструкцией и мнением профильного специалиста. Полный текст дисклеймера.